Культура и искусство

Ещё Козьма Прутков увидел, что нельзя объять необъятное. А вот в книжке из 263 страниц поведать о тысячелетней истории десятков разных населений – украины, можно. Это я об истории Средних столетий. Кстати, справочник, прививший мне и моим ровесникам кучу стереотипов (Национальная премия 1973 года) – до сих пор в топе. Как же объять необъятное? Обо всём понемножку, поверхностно, в подробности не вдаваясь. Как обрисовать исторические события без подробностей? Неспециализированными фразами. Вот обстановка. Король Жан Хороший во главе огромной по тем временам армии загнал в ловушку отряд Тёмного Принца. Ввиду принципиальной недисциплинированности и собственного разгильдяйства французских рыцарей потерпел позорное поражение. В справочнике это именуется «смелая борьба французского народа против британских захватчиков». Обо всём понемножку. Нет, не обо всём. Некоторые страны из средневековой истории совсем выпадают. О Китае что-то имеется, об Индии имеется. А вот на территориях современных Испании и Италии солидную часть Средних столетий не происходило полностью ничего. Про Англию и Германию лишь то известно, что были данные государства населены только ужасными злодеями. И на этом благодарю. Но детально разобрана история Франции. Оно и ясно – обычное феодальное государство. Все остальные – нетипичные, а Франция – обычная. По какой причине так случилось – растолковать затруднительно. Что же осталось в памяти из истории красивой Франции? Было безлюдное место. Позже из леса вышли французы – франки. Они были довольно-таки дикие, но после того, как Хлодвиг из-за тарелки (рюмки?) убил одного из собственных солдат, мгновенно стали цивилизованными. Правда, Роган всё равняется не желал быть герцогом. Хлодвиг Францию объединил. Через пару лет показался Карл Великий и объединил её «ещё более лучше». Он создал во Франции империю, вынудил Рогана и других непонятливых товарищей вписаться в феодальную лестницу, совершил ещё какие-то подвиги. Но тут на Францию упали сходу две напасти – Жанна и Жакерия д’Арк. Этим воспользовались коварные британцы, до сих пор пребывавшие в небытии, и на мирную Францию напали. Вернее, Жанна и Жакерия д’Арк были как раз явлениями донельзя прогрессивными, а король Франции не совсем прогрессивным, но всё-таки прогрессивнее, чем британцы. По причине того, что Франция – обычная, а вот Англия – нет. Франция – великая страна имеющие свою собственную историю. Фактически единственная страна, историю которой изучают в советской/русском школе. Но вместо истории – коллекция баек, набор неспециализированных фраз, плюс беспочвенные выводы. Все старались Францию объединить – и Хлодвиг, и Карл Великий, и ещё кто-то, кого из школьного курса я не запомнил, а она почему-то всё время разваливалась, как карточный домик. Возможно, я какой-то урок пропустил, может, чего-то недопонял. Но пятёрка по истории у меня была в любой момент. Эти пятёрки позже аукнулись достаточно противным образом… Вот феодальная лестница. Доберусь – все ступени переломаю. К этому изобретению советских историков – особенные счёты. В детстве вбитая в голову система много лет заставляла меня каждому историческому персонажу, с которым приходилось видеться, подыскивать место на ступенях. Они как-то некомфортно себя в том месте ощущали, норовили упасть – хоть за уши держи. Пока не стало ясно, из какого материала эта лестница сделана. Замки. Нарисованная в справочнике картина какого-то нереально крутого замка тоже создала стереотип. Все восемьдесят замков, в которых я лично побывал, и все пятьсот восемьдесят, которые видел на фото, в сравнении с этим чудесным образом кажутся ущербными, недоделанными. У того донжон неправильный, у этого нет восьми башен по стенкам. Многие вообще являются одну единственную башню с пристройкой (L-замысел). Некоторые вообще без башен обходятся. Никто нам не заявил, что замки посещают разных видов, в зависимости от страны пребывания, статуса обладателя, времени постройки, и ещё от разных вторых качеств. Замки были такими, как на картине – и баста. Такая «баста» на каждой странице присутствует, чувство создаёт и давит авторитетом. Что может дать история, изученная поверхностно, выхваченными кусками, по «обычным» примерам? Ничего, не считая стереотипов, которые восприятию настоящей истории лишь мешают. И всё это вкладывается в головы детям, а детские впечатления истреблять позже тяжело и болезненно. Запрещено объять необъятное. – Ага, – сообщит вдумчивый читатель, – а ты вот нас пробуешь пичкать историческими зарисовками, все нюансы события охватить тоже, конечно, не можешь. У нас из-за твоих зарисовок может создаться превратное представление о эпохе и стране. Плюс ещё, чего хорошего, поведёмся на твои антипатии и личные симпатии. Имеется разница. Я обрисовываю событие – вы можете сделать собственные выводы. Вы имеете право со мной не дать согласие. Вы можете, пользуясь Интернетом, накопать фактов, которые моей трактовке события противоречат. Вы можете вообще не просматривать. С историей школьной – всё напротив. О событиях – вскользь, обобщений – море. Готовые выводы не только предлагаются – навязываются. Права на собственное мнение – нет. Можно, конечно, поспорить с преподавателем на уроке, но на зачёте и экзамене таковой номер не пройдёт. Преподаватель и рад бы с вами дать согласие, но нельзя – программа. Совершенно уклониться от этого безобразия нереально – оценка нужна, между геометрией и алгеброй. С алгеброй всё-таки полегче. Она, конечно, длится под вторыми заглавиями в старших классах и в большинстве университетов. Но многим удаётся дожить до того желаемого мига, когда человек приобретает право всю высшую математику забыть совсем. С историей хуже. Изгнать из памяти с концами не получается. Да и вещь одна по себе увлекательная. Вот и приходится всю жизнь бороться со стереотипами, навязанными в детстве и к истории настоящей имеющими отношение очень касательное. Кто-нибудь сейчас непременно сообщит, что в школе даётся лишь база, а уж любой сам себе волен углублять собственные знания либо остановиться на минимальном джентльменском наборе. Да лишь база песочная, и набор не джентльменский. История, какой кому-то хочется её видеть.

А что «конечно»? В юности я был категоричен в оценках: абстрактные формы мне точно не нравились. Отлично, что я не был госслужащим от мастерства: не знаю, что бы я навытворял со собственными тогдашними воззрениями. Да и позднее я не совсем принимал всякие выверты в мастерстве (вы ощущаете пережиток юности – термин «выверты» из тех лет). Со временем, как правило, человек изменяется, из революционера он становится консерватором. А если он был консерватором, то… В общем, «маразм крепчал». Я не могу заявить, что я «покрепчал». Быстрее, напротив. Дело в том, что в Израиле нереалистичное мастерство разных направлений – простое дело. Ветхая манера изготовления предметов мастерства с подробным воспроизведением подробностей в далеком прошлом уступила «впечатлительному» подходу. В случае если зрителю хочется прийти еще раз в галерею современного мастерства, значит, живописец достиг собственной цели, он произвел что-то увлекательное. Кстати, когда смотришь на реалистическое произведение, оцениваешь цветовую гамму, технику выполнения, мазок, оттенки, детализацию, похожесть на что-то и т.д. В случае если стоишь перед абстрактным произведением, в голове в любой момент два вопроса: «Что бы это означало?» и «Как до такого можно додуматься?» И, конечно, хочется видеть что-нибудь занимательное, впечатляющее. Большое количество галерей, большое количество предметов мастерства продается на «блошином рынке». Ориентироваться во всем этом не легко (я имею в виду цены), необходим какой-то уровень знаний и что-то наподобие вкуса. Совсем многие вещи скучны. Как говорил один из знатоков местной творческой атмосферы, в случае если у человека имеется деньги – он может себе позволить роскошь творить в собственной мастерской и платить за издание альбомов собственных произведений. А дальше – это уже дело публики. Тем более, что состоятельный человек не будет рваться на Олимп, получая опытного мастерства. Тот же живописец сказал: «Наподобие какие-то задатки у человека имеется. Вот он сделал набросок, подмалевок. Что-то увлекательное просматривается, но до завершения еще далеко. Он начинает доделывать картину – и начисто уничтожает то доброе, что было в наброске». Временами набредаешь на что-то новое а также привлекательное. В одну из прогулок мы заметили магазин с какими-то скульптурками. Нас пригласили войти – вошли, осмотрелись. Птицы, животные, рыбы. Хозяйка галереи «Шохам» – из Чили. Много лет в Израиле. С 15 лет трудится с керамикой. Обучалась, изучала мастерство. Решила трудиться самостоятельно, супруг помог открыть галерею. Ее пристрастие – птицы. Имеется в галерее пару работ мужа (рыбы – его). «Он берет камни. В случае если что-то в них видит – обрабатывает.» Две фигуры – королева и король, это видно по коронам. Выполнены из пяти «блинов». Автор растолковывает: «Пять частей – это как у человека, он тоже из пяти частей. Мужчина – с открытыми глазами. Это его природа, он обязан видеть окружающий мир, чтобы защитить при необходимости даму. Королева – с закрытыми глазами. Она загружена в мечтания, говорит с небом.» Совсем симпатично выполнены коровы. Особенно та, которая сидит, сложа «руки» (передние конечности). На полу – три фигурки, чем-то похожие на сидящих людей. Про ту, что слева, я заявил, что я с ней знаком. Хозяйка была в некоем трансе: откуда, в случае если ее выставляли лишь тут? Все разрешилось, когда она осознала, что скульптура как бы воспроизводит мою гимнастику. А вот наседки. Керамика с глазурью броская и совсем занимательная. Не смотря на то, что все так отвлеченно, что уже и сомневаешься – а наседки ли это? Экспонатов мало, но это лишь начало. Официальное открытие галереи планируется с приглашением гостей (пологаю, что это будут и друзья, и постоянные клиенты хозяйки). И ветхий вопрос: а что из этого я бы приобрел и поставил дома? Через день на «блошке» я приобрел три картины с видами Парижа…